March 10th, 2016

Петербург

(no subject)

На восемь лет мы подарили Саньке видеокамеру, одевающуюся на голову. Он сам захотел такой подарок, а я только обрадовалась. Выбор подарка для ребенка та еще задачка. Начать с того, что у детей обычно есть все. Все, что я со своего детства привыкла считать хорошим подарком. Игрушек всяких разных много, книжек очень много, гаджеты по необходимости (поскольку я не считаю их нужными, а скорее вредными). И вот Санька выбрал камеру. Игорь еще посомневался: зачем? А я решила, что всяко лучше какого-нибудь вожделенного PSP.
Камера оказалась очень хорошим приобретением.
Во-первых, она качественно снимала (и под водой даже). И можно было снимать, катаясь со всяких горок и на аттракционах, куда с обычной камерой никакого смысла лезть нет.
Во-вторых, исчез тот неприятный момент, когда снимающий сам как бы выпадает из жизни и ничего не видит вокруг себя, пока снимает. Я именно из-за этого не люблю видеокамеру. Конечно, на экране видно снимаемое, но экран маленький (особенно для людей с не очень хорошим зрением), так что детали не разглядишь. Например, Санькины соревнования я только дома могу рассмотреть. В зале даже понять не могу: упал-не упал?
Но самым важным и совсем неожиданным для нас моментом стал эффект видения мира ребенком.
Ведь камера на голове у Саньки. Поэтому снимает она то, на что смотрит Санька, что ему в данный момент интересно. Более того, именно с его точки зрения. А ведь он значительно ниже нас, взрослых. Мы уже и забыли, каково это, быть чуть выше метра. А смотрим запись, и все вспоминается.
Кроме того, оказалось, что слышно всякие словечки, которые люди бормочут себе под нос. А их обычно не услышишь, они "для себя", для других не предназначены. В общем, для понимания ребенка камера оказалась очень полезна.
Особенно мне понравился эпизод, который Санька снимал в Котке, когда мы собрались и пошли купаться. Мы жили в небольшом коттедже, от него нужно было минуты две идти вниз к пляжу. И вот этот путь до моря Санька проделал в своей обычной манере, но с камерой на голове.
Сначала он выбежал самым первым, успел сбежать по лестнице, вспомнить, что забыл кораблик, забежать обратно, был обут мною в кроксы, которые он тоже забыл, но о них Санька не вспомнил. О кроксах и полотенцах помнит мама, а для Саньки кораблик важнее. Взяв кораблик, Санька опять выбежал, порассматривал свои ободранные коленки и помчался за папой к пляжу.
А папа решил пойти другим путем, не тем, которым мы ходили в предыдущий раз. И вот Санька заметался на распутье: куда идти? За папой? Пяток шагов вправо. Или туда, где раньше ходили? Одному боязно. Поворот головы и пара шагов назад.
Тут мы догнали его и пошли по старой дороге. Санька тут же сделал выбор и помчался за нами, обогнал меня, Васю и Таню, побежал самым первым. И мчался, и мчался, и мчался. Даже голова кружиться начинает, когда смотришь, как он по деревянным ступенькам и узеньким дорожкам несется вниз. И по длинным сходням до самого моря.
Но по дороге вдруг потерял крокс. Резкая остановка, вертит головой во все стороны, ищет. Ага, нашел, точное прицеливание и надевает. Только теперь Санька поднимает голову с целью установить свое местоположение и понять, где остальные.
А остальные-то, оказывается, свернули раньше! За ним никто не идет! И вот Санька высматривает нас среди сосен и наконец, заметив, самому себе шепчет: "Понятно, понятно!" И несется обратно, и опять обгоняет нас. А впереди перед ним несется по песку его худенькая тень. Вот к ней присоединяется еще одна тень - Васькина. И они бегут вдвоем изо всех сил к воде.
Тут они останавливаются. Балтика это вам не Средиземное море. Васька тот и вовсе только ножки помочить согласен. А Санька сначала пытается запустить кораблик, потом бежит к папе. Папа уже плавает.
Саньке холодно и боязно нырять. Он нерешительно смотрит в воду. Никто его не заставляет. Мама осталась на берегу, папа плывет.
Санька шепчет себе тихо-тихо: "Раз-два-три" и ныряет! И тут же выныривает! И говорит опять самому себе: "Я не хочу! Не хочу!" И снова: Р-раз! Под воду! И выныривает сразу же, и несется к берегу. И там снимает и отдает мне камеру.
Ах, как жаль, что я не стала снимать дальше, только несколько кадров, на которых Санька опять бежит в море к папе.
Вот такой у нас Санька: непоседливый и всюду первый, упорный и решительный, наивный и тоненький, как кузнечик.